Если настоящие библиотеки потихоньку уходят в прошлое, то их электронные прототипы – настоящая находка для любителей чтения, которые ценят каждую минуту своего свободного времени. На этой странице находятся все книги, доступные для чтения онлайн на любом современном гаджете. Ищите по названию/автору, открывайте – и наслаждайтесь без привязки к месту или времени!
«История состоит из разделов. Первый раздел, второй раздел, третий раздел. И хоть бы кто-то одел… Вот такая история.»Цитировать Феликса Кривина можно очень долго и много.Но какой смысл? Перед вами книга, в которой вы на каждой странице столько всего найдете, чего бы хотелось цитировать. Ведь здесь в одном томе сразу два — и тот, что в строчках, и тот, что между строк.Настоящая литература — это кратчайшее расстояние от замысла до воплощения. В этом смысле точность формулировок автора почти математична:«Дождь идет. Снег идет. Идет по земле молва. Споры идут. Разговоры.А кого несут? Вздор несут. Чушь несут. Ахинею, ерунду, галиматью, околесицу.Все настоящее, истинное не ждет, когда его понесут, оно идет само, даже если ног не имеет.»Об этом приходится помнить, потому что годы идут. Жизнь идет, и не остановить идущего времени.
…Мир Большого Киева. Совершенно невероятная смесь фэнтези и фантастики, иронии — и серьезности. Мир, где маги работают техниками, эльфы обитают в «спальных районах», гномы издавна освоили профессию шахтеров, а вервольфы — «крестные отцы» местной мафии. Мир, в котором ведьмаки сражаются не с чудовищами, а — со взбесившейся техникой… Мир Большого Киева… Мир, уже знакомый вам по роману В. Васильева «Охота на дикие грузовики». Хотите побывать в нем снова? Тогда читайте новую книгу Владимира Васильева из цикла «Техник Большого Киева»!
Жизнь прожить — не поле перейти. Водку пить — в трясине не увязнуть. Что такое пьянство? Скольжение по зыбкому болоту — под ногами пружинисто и забавно, весело и размашисто. Прыгаешь себе с кочки на кочку… Но вот чуть замешкался или нога подвернулась… и сразу начинает засасывать. Глядишь, уже и по колено. Ещё чуть-чуть — и по пояс. А вот уже и с головой… Рассказы автора — ответ на рассказы В. М. Шукшина и C.Д. Довлатова, романчик «Переплут и Бурмакин» — ответ М.А. Булгакову на его «Мастера и Маргариту». Цель — проста, как пряник: пусть пьющий увидит себя со стороны и пойдёт сдаваться наркологам. Мне возразят — пьющие не читают. Но жёны-то их читать умеют. Пусть вслух своим муженькам и зачитают наиболее удачные места…
Бодрый студент-медик, за перипетиями жизни, учения и практики которого читатели следили, начиная с повести «Доктор в доме» (Doctor in the House), наконец-то получил врачебный диплом, ступил на тернистую стезю жизненной реальности и вырвался на простор.
Книга «Евангелие модной девушки» поможет вам узнать, как выразить себя в одежде.А также:– Как создать модный гардероб, не обладая баснословными средствами.– Какие вещи должны быть в вашем платяном шкафу, а от каких нужно безжалостно избавляться, дабы не уродовать себя.– Как с помощью одежды выглядеть стройнее, выше, привлекательнее.– Как выглядеть адекватно в любой ситуации: дома, на даче, в офисе, на яхте миллиардера, на телесъемках, на балу и много где еще.– Как одеваться на работу, чтобы помочь своей карьере.– Когда и куда можно носить поддельные сумки.– Как нужно выглядеть, чтобы пройти фэйс-контроль в ночном клубе.– Когда стоит выглядеть сексуально, а когда это выглядит глупо.– И наконец, как оценивать мужчин по их внешнему виду: кого принимать в расчет, а от кого бежать вприпрыжку.
Время неумолимо. Мир Лесного ушел в прошлое, за редким исключением исчез практически безвозвратно. Ныне старый Лесной существует разве что отдельными островками в море стандартной кирпичной и панельной застройки. Тем ценнее эта книга – книга о домах, улицах и прежде всего о людях, живших здесь. Читатель найдет на страницах настоящего издания немало имен живших здесь выдающихся людей, узнает об их судьбах, порой уводивших далеко от родных кленов и акаций. Без этого «человеческого фактора» история Лесного была бы не то что неполной – немыслимой.
Очередная книга из серии «Памятники всемирного наследия» предлагает читателю совершить путешествие по соединяющей в себе прошлое и настоящее Германии. Оно будет полезно тем, кто не решается на реальную поездку, опасаясь материальных затрат или дорожных неурядиц. Литературное странствие не требует денег и не заставляет человека метаться по вокзалам с тяжелым чемоданом в руках. Лежа на мягком диване, читатель порадуется, что все это за него сделал автор, дополнивший свои впечатления достоверными историческими материалами.
«Пастух Даурец, сочинитель шести сцен Онокского пастуха, помещенных в Москвитянине, просит читателей прояснить ему, почему Шилька, по соединению с Агунию, получила название Амура? По получении удовлетворительного прояснения он обещается окончить свое заключение к шести сценам Онокского пастуха. Редактор „Москвитянина“, принявший его статью, в свою очередь требует от читателей несколько более…»
«…Г-н Погодин издал историю Неаполя, Пруссии, Швеции, да на том и остановился. Видя, что предприятию г. Погодина не суждено дойти до вожделенного конца, переводчик „Краткой истории Крестовых походов“, наконец, решился издать в свет свой перевод. Нельзя не согласиться, что этим он оказал большую услугу русской литературе. „История Крестовых походов“ Мишо, весьма плохо переведенная на русский язык, очень обширна и поэтому именно не уничтожает потребности в более кратком сочинении о том же предмете…»
«…Мы поставляем себе за особенное удовольствие и за честь признавать в г. Полевом человека необыкновенно умного и даровитого, литератора деятельного, оказавшего, в качестве журналиста, важные услуги русской литературе и русскому образованию. Мы только не видим в нем гения, каким ему иногда угодно было признавать себя в порывах свойственного человеческой слабости самолюбия. Уважая многие из его произведений, как имеющие неоспоримое достоинство для своего времени, мы не видим в них творений не только вечных, но даже и долговечных. И что ж тут унизительного или обидного для г. Полевого? Всякому свое…»
«…словно нетопыри прекрасным зданием, овладели нашею сценою пошлые комедии с пряничною любовью и неизбежною свадьбою! Это называется у нас «сюжетом». Смотря на наши комедии и водевили и принимая их за выражение действительности, вы подумаете, что наше общество только и занимается, что любовью, только и живет и дышит, что ею! И какою любовью – бескорыстною, без всякого расчета на приданое, на связи и покровительство!..»
«Салтыков (Михаил Евграфович) – знаменитый русский писатель. Родился 15 января 1826 г. в старой дворянской семье, в имении родителей, селе Спас-Угол, Калязинского уезда Тверской губернии. Хотя в примечании к «Пошехонской старине» С. и просил не смешивать его с личностью Никанора Затрапезного, от имени которого ведется рассказ, но полнейшее сходство многого, сообщаемого о Затрапезном, с несомненными фактами жизни С. позволяет предполагать, что «Пошехонская старина» имеет отчасти автобиографический характер…»
«…Курс г. Новаковского можно назвать стенографическим воспроизведением уроков, читанных в низшем классе русского языка каким-нибудь учителем. Кто из учителей убедится в пользе методы г. Новаковского, тот смело может взять с собою его книжку и начать грамматический разбор «Перелетной птички» Пушкина – ни на шаг не отступая от того, что находится в «Этимологическом курсе»: тут уже все не только в рот положено, но и разжевано…»
«…Журналы у нас судят о предметах науки, искусства и литературы не по праву сильного завладения, а по изволению высшей власти, со времен Петра Великого и до настоящего мгновения содействующей и благотворящей успехам просвещения и образованности в России. Было время, когда великая монархиня была участницею журнала в качестве писателя. Теперь журналистика сделалась потребностью образованной части русского общества, вошла, так сказать, в его привычки и нравы, именно вследствие этого деятельного покровительства свыше. Что теперь есть (как и были прежде и, к сожалению, будут всегда) журналы, которые добиваются попасть в законодатели и оракулы наук и словесности, – это правда; но правда и то, что именно этого-то рода журналы и не успевают никогда в своем намерении, потому что успех всегда остается на стороне журналов, которые без претензий, но зато с талантом и знанием дела, объявляют свое мнение о предметах, законно подлежащих их суждению, то есть о науке, искусстве и литературе…»
«Чем более распространялось и утверждалось в книжном языке влияние церковнославянского наречия, тем более народный язык отделялся от него, так что с XIII–XIV столетий можно рассматривать народную речь отдельно от книжной. Это отделение преимущественно заметно в русском языке, который, по особенной близости своей к церковнославянскому наречию, всего более подвергся его влиянию. Народный язык славянский имеет свою богатую литературу, по преимуществу поэтическую, и в этих произведениях можно наблюдать развитие народной речи и отличительные черты народного слога. Черты эти отдельны для слога простого и для слога поэтического…»
