Читать книги онлайн Страница 3523

Очень печальная история — история первой «любви» Франца Кафки, зафиксированная им самим в письмах к предмету своего интереса Хедвиге Вайлер. Этот эпистолярий не слишком обширен, но имеет первостепенное значение для вящего понимания огромного тома с письмами Кафки к Фелиции Бауэр, да и писем к Милене Есенсеой — тоже.

На стылых и суровых склонах Железных Гор, где спокон века селятся кланы горных гоблинов, можно иногда встретить редкую птицу гобломинго цвета ультрамарин, если не врут упыханные гоблинские орнитологи. Бытует легенда, что поймавший ее обретет небывалую удачу и сможет с легкостью выходить из самых страшных переделок. Однако лихих охотников за удачей осаживает продолжение той же легенды: тот, кого гобломинго клюнет (а клюнет она непременно — склочная скотина, куда там индюкам и эльфам), навеки поражен будет ужасным проклятием, от которого покоя не будет ни ему самому, ни тем, кто вокруг него, да и на дальних задворках мира будет аукаться. Потому никто в здравом уме за птичкой этой не охотится, а встретив в горах случайно, бежит сломя голову, потому что никакая удача не искупит ауры возмутителя спокойствия.

Но порою находится долбоклюй, между ушами которого народные поверья не задерживаются. Это — история одного из них.

Самая полная летопись Великого Гусляра

Книга известного российского искусствоведа, поэта, философа посвящена жизни и творчеству его юного грузинского коллеги – Дато Крацашвили.

Дато умер совсем молодым, оставив поразительное для юноши его возраста творческое наследие – тысячи рисунков, сотни картин, философские дневники, тысячи поэтических строк…

Георгий Миронов не только проанализировал это уникальное творческое наследие, но и впервые перевёл на русский язык стихи юного грузинского поэта. Этой книгой Корпорация продолжает знакомить читателей с творчеством молодых талантов “постсоветского пространства”.

Книга посвящена личностям, сыгравшим огромную роль в промышленной революции XIX века.

Авторы, используя архивные данные, попытались объективно проследить историю знаменитых промышленных династий Германии, известность которых вышла далеко за ее границы.

Рассчитана на широкий круг читателей.

Десять лет прошло с тех пор, как Дзирт До`Урден покинул Мензоберразан. Все это время он скитался по страшным, полным опасностей и чудовищ туннелям Подземья.

Лишь один – единственный друг остался у него – магическая пантера Гвенвивар. Однако Паучья Королева Ллос не забыла воина – бунтовщика, осмелившегося посягнуть на устои ее подземного королевства. По следам Дзирта отправляется дух – двойник, восставший из мертвых Закнафейн, отец, наставник и друг молодого эльфа.

Теперь бывшим оружейником Мензоберранзана привит злая воля богини Ллос.

Когда на Форт рухнула ледяная пирамида, когда забывший собственный зарок хромой ростовщик вышел в море, когда Себастьян Март взялся изгонять бесов, – тогда-то все и пошло наперекосяк. Или, наоборот, именно тогда началось самое интересное? Кто знает? Как говорил барон Мюнхаузен: «Безвыходных положений не бывает». Только вот никакой счастливый билет не поможет выбраться из города, застрявшего в затянувшемся на многие века апокалипсисе.

Новые и старые миры в сборнике рассказов и повестей Павла Корнева.

Друзья и враги считают его недотепой за неумение устраиваться в жизни, добиваться выгодных долгосрочных контрактов, предпочитая достатку путешествия и приключения. Аннотация временная — все потом… когда руки дойдут, а ноги дотянутся. Старая версия выброшена. Новая, написана уже совместно с соавтором (Элинор, Одна Из Трёх). название изменил на временное, т. к. говорят у Лукьяненко есть уже что-то с таким названием. 21.04.2010 добавлена глава 6.

Имя Иисуса Навина — младшего сподвижника Моисея — традиционно затеняется именем легендарного вождя израильского народа.

О битвах и трудах Навина, о его беззаветной, неколебимой вере, об истинном, для многих неизвестном, масштабе этой личности повествует книга восхищенного исследователя.

…Знаменитой схватки с Голиафом, скорее всего, не было! К такому выводу приходит американский журналист Дж. М. Лендей, день за днем «прочитывая» жизнь одного из знаменитейших царей в мировой истории. Но и без Голиафа Давид — пастух, песнопевец, поэт, воин, преступник, царь — настолько могуч и ярок, великолепен и трагичен, нечестен и великодушен, логичен и непредсказуем, что совершенного им с избытком хватит на добрый десяток обычных монархов. Именно он сплотил, создал нацию, бывшую до него зыбким союзом племен; и за все времена Израиля никто более, чем он, не обладал таким — обостренным и безупречным — чувством историчности.

Имя Свами Вивекананды (1863–1902) известно почти всем, однако в представлении большинства он остается неким социальным деятелем, активно проводившим политику, которая оказалась успешной. В действительности Свами Вивекананда был санньясином (монахом), достигшим переживания самадхи (самореализации) с помощью учителя, после ухода которого долгие годы провел в скитаниях по родной стране. Суть его послания к человечеству – послания, переданного всей его недолгой жизнью, – не социальное равенство и даже не религиозное единство, а Богореализация во всеобщем масштабе.

Внешняя биография Рамана Махарши (1879–1950) бедна событиями, ее можно было бы изложить на нескольких страницах. Но как неиссякаемый источник духовности Махарши выступал в окружающем мире божественным «неподвижным перводвигателем», и история его жизни наполнена удивительными событиями, происходившими с теми людьми, которые волею судьбы попадали в сферу его всепоглощающего молчания. Так было всегда: Махарши оставался недвижен, приводя в движение мысли и чувства окружавших его людей. Принимая его жизнь в целом, но переживая и переосмысляя ее, мы лишь следуем сложившейся традиции…

Впервые под одной обложкой две этих книги объединены в авторской серии Марии Николаевой в издательской группе «Традиция».

«В московских низах мало кто знаком с жизнью невымышленного Гоголя, по крайней мере, из числа довольно многих своих низовых знакомых я встретил лишь одного человека, который знал подлинную биографию его…»

Карл фон Клаузевиц – выдающийся прусский писатель, полководец и военный теоретик. Труд фон Клаузевица «О войне» произвел переворот в теории войны. Его книга отличается яркостью, четкостью изложения, а также резкой критикой в адрес многих военных событий. В своей работе он отводит большое место политике, ее влиянию на ход войны, зависимости ее исхода от силы и слабости отдельных политиков и полководцев. Недаром его знаменитая фраза «война есть продолжение политики иными, насильственными средствами» сохраняет актуальность и по сей день.

Никогда еще за всю долгую и полную драматических перипетий историю планеты Перн не происходило такой беды, как та, с которой столкнулась молодая всадница Лорана. Драконов косит неведомая смертоносная болезнь. Эпидемия распространяется со скоростью лесного пожара засушливым летом… а до начала следующего цикла Падения смертоносных Нитей остаются считанные дни. Лоране необходимо каким-то образом найти путь к спасению, прежде чем все драконы — и среди них ее несравненная Арит`а — падут жертвами заболевания, оставив беззащитный Перн обреченным на вымирание…

Примечание:

Несмотря на наличие на обложке имени Энн Маккефри, это первая сольная книга её сына — Тодда Маккефри.

О величайшем поэте XX века Александре Блоке (1880-1921) существует огромная литература - биографическая, исследовательская, художественная; каждое поколение по-своему пытается толковать жизнь и творчество гения. Известный литературовед Владимир Новиков предлагает собственную версию судьбы поэта и его времени. Серебряный век представлен в книге замечательной эпохой, а Блок ("трагический тенор эпохи", по слову Ахматовой) - мастером вдохновенного "жизнетворчества", когда поэтическая работа, дружеские связи и любовные переживания образуют прекрасное целое: поэзию. Подробности богемной жизни поэта, его необычные отношения с женой, нервная, но литературно плодотворная дружба с Андреем Белым равноправно поставлены в центр жизнеописания наряду с позицией Блока-гражданина. В полемическом режиме "поэтического заблуждения" рассматриваются автором такие блоковские темы, как интеллигенция и революция, знаменитое стихотворение "Скифы". И в лирике, и в вершинной поэме Блока "Двенадцать" Владимир Новиков прежде всего видит художественную энергию, передающуюся и сквозь толщу века, а соглашаться с авторской концепцией или спорить с ней - это уже привилегия читателя.

Баулин Евгений Петрович Сын неба