В области снаряжения боеприпасов германская химическая промышленность обладала богатыми традициями.
Для кумулятивных боеприпасов требовались ВВ с возможно большей скоростью детонации — и были разработаны методы промышленного синтеза мощных пентаэритриттетранитрата и циклотриметилентринитрамина, известных с конца XIX века. Последнее соединение, известное также как hexogen (в переводе — «рожденный ведьмой») немецкие химики напыщенно именовали «сверхвзрывчаткой». В гексогене ощущался острый дефицит, поэтому был разработан синтез аналога — циклотриметилентринитрозамина — вещества лишь немногим менее мощного, производство которого не требовало агрессивных сильных кислот (азотной и серной), что позволяло использовать для его выпуска примитивнейшее оборудование, вплоть до прачечного. Исходными компонентами служили обнаруженный на складах, накопленный в свое время для нужд мирной промышленности нитрит натрия, недефицитные формальдегид и аммиак.
Были созданы также разнообразные взрывчатые составы для снабжения диверсантов: взрывчатка вводилась в материал обувных подметок и даже — в вещество, по консистенции и цвету соответствовавшее пищевому маргарину. Этот «маргарин» диверсант, под угрозой разоблачения, мог съесть без фатального вреда для здоровья!
Появились и пластичные взрывчатые составы для бронебойных снарядов (рис. 2.37). Из стадии опытных эти работы не вышли, но позже снаряды с деформируемой головной частью входили в боекомплекты французских танков. Такие снаряды потеряли свою эффективность, когда бронирование танков стало многослойным.
Однако расход боеприпасов — и специальных, и общего назначения был огромен и снаряжение ходовых осколочно-фугасных снарядов нередко суррогатировалось: основное ВВ (тринитротолуол) разбавлялось инертными солями иногда наполовину, что, конечно, сказывалось на могуществе.
И даже в этих отчаянных условиях выделялись силы и средства для работ по созданию аппаратурного оснащения — прямо не связанных с производством вооружения, но чрезвычайно важных.
Рис. 2.38 Рентгенограмма выстрела из пистолета. Пуля (справа) сплющилась при ударе о броневой лист. Различимы кости руки стрелка и экстрактированная гильза, а вот пороховые газы, ввиду их малой плотности, рентгеновское излучение выявить не можетНеудивительно, что в стране, где «жил, учился и боролся» первооткрыватель рентгеновского излучения [29] это явление было поставлено «на службу науке». Оно служило важным инструментом, позволяющим понять, как функционируют сложные механические системы (рис. 2.38).
Для баллистических исследований были разработаны метод теневой фотографии, упоминавшийся в предшествующей главе, а также метод интерферометрии (рис. 2.39).
С методом теневой фотографии связана одна из историй, свидетелем которой пришлось быть автору. В институт, где я работал, прибыла комиссия из министерства. Вскоре выяснилось, что громогласные декларации «бронебойного» отдела о том, что «существенно превзойден мировой уровень по скорости снарядов», возбудили ревность других аналогичных подразделений отрасли, потребовавших разбирательства. Оказалось, что черно-белые теневые снимки, полученные при стрельбах на испытательной трассе, заменялись другими, которые фабриковал у себя на даче охочий до научной славы энтузиаст. Ударную волну он моделировал натянутыми под нужными углами нитками, а турбулентное движение воздуха — искусно сминаемой бумагой. Вначале энтузиаст отпирался, но после того, как кто-то из комиссии обнаружил на вклеенном в отчет снимке ворсинки, выступающие из нити — «во всем признался». Из этой поучительной истории те, кто вознамерился карабкаться по «извилистым тропам науки», должны сделать вывод: не стоит быть чересчур уж аккуратными. Если бы при получении злополучного снимка объектив был слегка расфокусирован — предательской улики не осталось бы…
… Война, чья истина конкретна, требует решительности не только от солдат — в небе, на суше и в море. Часто она требует того же и от обитателей отделанных дубом кабинетов, заставляя их до крайних пределов напрягать умишко, делая выбор: гнать ли огромными сериями освоенные промышленностью боеприпасы [30], но при этом — терять самолеты, расходовать сотни свободнопадающих бомб, которые не причинят повреждений кораблю противника или…
… Германское управляемое оружие заявило о себе весьма громко: осенью 1943 г. радиоуправляемыми авиабомбами были тяжело повреждены американские крейсера «Филадельфия», «Саванна», британские линкор «Уорспайт» и крейсер «Уганда», однако «венцом» явилось потопление 9 сентября 1943 г. итальянского линкора «Рома» (46000 т, 9 орудий калибром 381 мм). К тому времени Муссолини был арестован, правительство Италии договаривалось о перемирии, а итальянский флот шел на Мальту сдаваться англичанам. В 15.40 над объединением, на высоте около пяти километров, были замечены германские самолеты. Вероятность попадания в идущий 20-узловым ходом и маневрирующий корабль свободнопадающих бомб, сброшенных с такой высоты, пренебрежима, поэтому особой тревоги самолеты недавних союзников не вызвали. Однако в 15.41 в палубу линкора попала управляемая бомба SD-1400 (рис. 2.40), пробившая насквозь корпус корабля и разорвавшаяся в воде под котельными отделениями. Через 10 минут второе попадание подорвало погреба боезапаса, что оказалось фатальным для линкора. Погибли 1500 членов экипажа, в том числе — командовавший объединением адмирал.
Рис. 2.40 Радиоуправляемая авиабомба Руршталь SD-1400 (другие обозначения: Фриц-X, Х-1, FX-1400). Вес — 1,5 т. Имелись модификации от Х2 до Х6, последняя — весом около 3 тЭто был крупнейший успех: «Рома» был новым, мощным линейным кораблем, поэтому неудивительно, что после такой демонстрации развитие управляемого оружия получило приоритет.
Hs-293 (рис. 2.41) иногда называют планирующими бомбами, что неверно: все модификации имели ракетные двигатели. Вес этой крылатой ракеты приближался к тонне, причем около половины приходилось на боевую часть. Системы управления были в основном радиокомандными (только модификации Hs-293С2 управлялись по проводам). Имелись отличия и в органах управления, двигателях, боевых частях. Среди последних были и «ныряющие», поражающие днище корабля. Задумка была оригинальной, но, «воплощенная в крылатый металл», оказалась столь капризной, что советские специалисты, установившие было на послевоенные ракеты КСЩ такие боевые части, впоследствии отказались от них. На германских заводах преимущественно производилась модификация Hs-293A: 1700 шт. Их применяли при высадках союзников у Анттио и Салерно, против арктических и шедших к Мальте конвоев. Конструкция Hs-293 была сочтена успешной, последовали и другие: Hs-294, Hs-295, но они «опоздали»…